Альбом Есенинская Рязань

 

 

На главную Фотоальбомы.  

Есенин С.А. - История музея

 


Работы по воссозданию мемориального облика крестьянской усадьбы родителей великого русского поэта Сергея Александровича Есенина начались после распоряжения правительства РСФСР об открытии мемориального Дома-музея С.А. Есенина в Константинове, в августе 1965 года в связи с предстоящей юбилейной датой - 70-летием со дня его рождения.

Этому решению предшествовал длительный период формирования общественного мнения об увековечении в памяти народа его великого певца. Справедливой оценки его творческого наследия, его роли в духовной и культурной жизни страны.

А начиналось это так ...

В Константиново, сразу же после смерти Сергея Александровича Есенина, стали приезжать, добираясь до села чаще всего пешком, поклонники его поэзии. В есенинском доме их встречали мать поэта Татьяна Федоровна Есенина, местный библиотекарь Мария Дмитриевна Воробьева. В заведенных для отзывов тетрадях появились тысячи записей с пожеланиями открыть в Константинове музей поэта.

Мне, автору этих строк об истории создания Государственного музея-заповедника С.А. Есенина, посчастливилось, в начале июля 1953 года, встретится с матерью поэта Татьяной Федоровной, а затем участвовать в подготовке и открытии первого в стране музея С.А. Есенина, стать первым директором этого музея.

Конкретная работа по подготовке к открытию музея началась с рабочего выезда в Константиново в первой половине августа 1965 года комиссии, в состав которой вошли писатели, специалисты музейного дела, архитекторы, художники и, самое главное, непосредственные свидетели времени пребывания Сергея Александровича Есенина в Константинове - сестры поэта Екатерина Александровна и Александра Александровна.

Созданную при Союзе писателей РСФСР комиссию по увековечению памяти С.А. Есенина возглавили поэт Сергей Васильев и известный писатель-литературовед Ю.Л. Прокушев, ранее убедивший руководство Рязанской области ходатайствовать в Правительстве РСФСР об открытии на родине С.А. Есенина мемориального Дома-музея поэта. В числе прибывших в тот памятный погожий августовский день были также скульпторы А.П. Кибальников и И.Г. Онищенко, директор Рязанского областного краеведческого музея Г.М. Яцутина, главный инженер Рязанской специальной научно-производственной мастерской В.И. Фролов, главный архитектор города Рязани Н.И. Сидоркин, заместитель начальника управления музеями Министерства культуры РСФСР М.А. Кайнова, специалисты музейного дела из Московского государственного литературного музея Т.Н. Конопацкая, Н. Мостаков, писатель Иван Рахило, знавший С.А. Есенина, поэт Владимир Цибин.

В доме родителей С.А. Есенина в это время размещалась выставка на тему "Жизнь и творчество С.А. Есенина", выполненная Ленинградским Пушкинским домом (Академия наук), и была сельская библиотека. А вокруг - печальная до трагизма картина разорения и запущенности есенинских мест. Нужно было начинать с нуля. Воссоздать обстановку быта семьи поэта, соответствующую времени пребывания его в этом доме, выяснить все, что связано с жизнью и творчеством поэта в селе Константинове.

Здесь необходимую помощь оказали сестры поэта. В то время часть предметов обихода хранилась на чердаке дома и во дворе, утраченные предметы необходимо было заменить типологическими, выяснив, какими были перегородки в доме, как располагались предметы быта, как выглядели занавески на окнах, с какой кружевной оторочкой.

Сестры поэта подробно рассказали и о том, как выглядела не сохранившаяся на родительской усадьбе избушка под соломенной крышей, поставленная как временное жилье сразу же после пожара, случившегося в Константинове в августе 1922 года, и посоветовали восстановить к открытию музея эту избушку времянку, деревья на усадьбе, вишневый сад. С особой теплотой они вспоминали, что единственную сохранившуюся яблоню на усадьбе посадил их отец Александр Никитич в 1921 году.

Обратили наше внимание и на сохранившийся со времени жизни поэта амбарчик, поставленный еще в 1913 году, под крышей которого поэтом были созданы известные стихотворения, в том числе "Возвращение на родину", "Каждый труд благослови удача!". Указали места, где росли клен, вербы, липы, подтвердили, что могучие ветлы у дома были и при жизни брата, а стоящий перед домом высокий стройный тополь был посажен поэтом в конце 1924 года.

Затем нужно было выяснить все, что связано с жизнью и творчеством С.А. Есенина в селе Константинове. По словам Екатерины Александровны Есениной, в находившемся неподалеку усадебном доме Лидии Ивановны Кашиной, последней константиновской помещицы, бывал неоднократно С.А. Есенин. Но в нем располагался комбинат бытового обслуживания, комнаты внутри дома были перепланированы под производственные площади, не сохранилось мебели. История этого дома была белым пятном. Мало, что было известно о судьбе хозяйки этого дома, ее семье.

Территория бывшей барской усадьбы также была обезображена. На месте вырубленного во время войны парка стояли кирпичные скотные дворы и другие хозяйственные постройки. Особенно удручающее впечатление на всех нас произвело полуразрушенное здание церкви Казанской Божьей Матери прямо напротив дома Есениных: колокольня была снесена, стены трапезной разобраны, в алтаре хранилось зерно. К церкви примыкали строения: гараж для тракторов, большая весовая, куда прибывали друг за другом машины. На месте колокольни размещался склад горюче-смазочных материалов, который явно представлял серьезную пожарную опасность для мемориального Дома-музея. Ведь в августе 1922 года сгорел дом Есениных и находившийся рядом дом священника Ивана Яковлевича Смирнова.

Конечно, трудно было сориентироваться сразу в такой захламленной территории рядом с усадьбой Есениных. Было решено ограничиться созданием музея на усадьбе Есениных. Началась конкретная работа по созданию в очень короткие сроки мемориального музея С.А. Есенина. Старенький автоклуб Рязанского краеведческого музея был отдан в наше распоряжение. От темна до темна, носились мы на нем по проселочным дорогам Рыбновского района, в Москву и в город Сходня на дачу к Екатерине Александровне.

В течение нескольких дней в Рязани были отремонтированы стулья, настенные часы фирмы "Габю" в деревянном футляре, два сундучка, зеркало, большой ведерный самовар, дубовый стол с резными ножками, отреставрирована икона Казанской Божьей Матери. Мастера считали за большую честь выполнить работу для музея, сделали все тщательно, почти бесплатно. Быстро воссоздали посудный шкаф, нашли деревянные кровати, бытовавшие в Константинове при жизни поэта. Из Ленинграда, из Пушкинского Дома доставили знаменитую лампу с зеленым абажуром, при свете которой работал поэт в родительском доме, а также локон волос, срезанный на память после гибели поэта.

И вот утром 2 октября 1965 года был открыт первый в стране музей С.А. Есенина как филиал Рязанского областного краеведческого музея. Перед домом Есенина собралось несколько тысяч человек, несмотря на то, что в Константиново можно было добраться только по грунтовой дороге. Яркое утреннее солнце заполнило через окно с восточной стороны красноватым, торжественным светом кухню, переднюю Дома поэта. Вошли первые почетные посетители: известные поэты Александр Прокофьев, Сергей Васильев, Николай Рыленков, Кайсын Кулиев, Алексей Марков, Станислав Куняев, Сергей Викулов, Александр Филатов, поэтесса Юлия Друнина, писатель-литературовед Юрий Прокушев, скульптор Александр Кибальников и другие деятели литературы и искусства. Первые почетные экскурсоводы - сестры поэта Екатерина Александровна и Александра Александровна - провели с ними первую историческую экскурсию по Дому-музею С.А. Есенина. В течение нескольких часов поэты читали перед домом стихи. Внезапно налетевший со стороны Окской поймы северный холодный ветер ураганной силы не помешал довести до конца этот первый есенинский праздник поэзии в Константинове. На следующий год в летнее время поток туристов буквально захлестнул "низкий дом с голубыми ставнями".

Добирались до Константинова, кто как мог: пешком, на попутных грузовиках, проселочными грунтовыми дорогами от станции Дивово и города Рыбное, теплоходами и катерами по реке Оке. Если в 1965 году Дом-музей посетило около двадцати тысяч человек, то в следующем - уже вдвое больше. К пристани "Константиново" стали причаливать пассажирские пароходы из Москвы. Подплывали медленно, пошлепывая по воде плицами колес, становились по трое в ряд. Пожалуй, самые искренние поклонники и приверженцы творчества С.А. Есенина выходили на берег с колесных пароходов "Сергей Есенин" и "Михаил Пришвин", чтобы увидеть гармонию удивительных есенинских образов, все то, что когда-то помогало Сергею Александровичу их создать.

Дорожка-тропа, по которой в свое время сбегал к Оке Сергей Есенин, поднималась в гору к Дому-музею поэта мимо полуразрушенной церкви с уродливым нагромождением вокруг металлолома, вызывала чувство недоумения и горечи. Только в доме родителей эти отрицательные эмоции гасли, и посетители проникались магией есенинской поэзии. Нужно было что-то предпринимать. Областная газета "Приокская правда" опубликовала мою статью, и сразу после выступления газеты стали приниматься меры по ликвидации злополучного склада.

А летом 1967 года начала приподниматься завеса таинственности над усадебным домом адресата лирики Сергея Есенина Лидии Ивановны Кашиной. В Константиново приехала Анна Андреевна Ступенькова, бывшая в детстве в доме Кашиной, ее мать служила там экономкой. Живо, с какой-то долей артистизма рассказала, как она была свидетельницей первого посещения Сергеем Есениным дома с мезонином. В морозный солнечный день в конце 1916 года. А.А. Ступенькова подробно рассказала о назначении помещений дома, о своих последних встречах с бывшей хозяйкой в 20-х годах. Ее сообщение о том, что Лидия Ивановна Кашина после 1918 года, когда она была выселена крестьянами из усадебного дома, жила в Москве и работала в одном из советских учреждений, обнадеживало: возможно, кто-нибудь из родных или близких Кашиной жив. Встреча с таким человеком, открыла бы еще одну страницу творческой биографии поэта, помогла бы получить новые неизвестные материалы для создания в этом доме музея.

И снова удача. В августе того же 1967 года родину поэта посетила москвичка Елена Сергеевна Василенко. На наши сетования, что мы не можем расширить музей С.А. Есенина, поскольку ничего из документов не имеем об усадебном доме Л.И. Кашиной, она сказала, что есть возможность узнать адрес сына Лидии Ивановны Кашиной. И вскоре мы получили ее письмо с желанным адресом.

И вот встреча в Москве на проспекте Вернадского с Георгием Николаевичем Кашиным!- В первые минуты, когда я сообщил ему о цели своего приезда, Георгий Николаевич дал мне понять, что не надо ставить на один уровень его мать, Лидию Ивановну, человека, получившего блистательное образование и воспитание. Но я напомнил ему, Сергей Есенин как поэт известен всему миру и музей в их доме в Константинове поможет хранить память и о самой Лидии Ивановне. Эти доводы показались для Георгия Николаевича убедительными, и он, поразмыслив, через несколько минут вручил мне бесценные для истории фотографии: фото Л.И. Кашиной, дома с мезонином, деда, Ивана Петровича Кулакова, владельца ночлежек и трактиров на знаменитом Хитровом рынке в Москве, уголков усадебного парка, на месте которого в 50-е годы построен животноводческий комплекс. Затем он сел за стол и удивительно быстро начертил план всех помещений дома до 1918 года. Он подготовил материал о том, как выглядел интерьер, какая мебель размещалась в комнатах. Эти исторические документы явились основополагающими для постановки вопроса о реставрации дома и открытии в нем музея.

Оказалось, что еще в 1962 году, когда в усадебном доме пытались разместить молокозавод, сестры поэта обратились в "Литературную газету" с просьбой защитить его сохранность и доказать секретарю Рязанского обкома КПСС А.С. Кожевникову, что этот памятник нашей культуры и истории должен быть сохранен на века. Опубликованная в "Приокской правде" моя статья "Дом с мезонином" вызвала большой общественный резонанс в пользу открытия в нем музея. Первый секретарь Рязанского обкома КПСС Н.С. Приезжев поддержал идею создания в усадебном доме музея.

В течение 1968 года и первой половины 1969 года Рязанская специальная научно-реставрационная мастерская произвела большой объем реставрационных работ, и 3 октября 1969 года в доме был открыт литературный музей без воссоздания мемориального бытового интерьера. После этого, очередного шага в воссоздании есенинских памятных мест мы вздохнули свободнее - было, где принимать экскурсантов.

К этому времени на родину С.А. Есенина, учитывая ее большое культурное значение, провели асфальтированную автодорогу. В Константиново стали регулярно ходить рейсовые автобусы. Рязанское бюро экскурсий и путешествий наладило отправку в музей автобусных экскурсий.

Весной 1972 года появилось решение о передаче музею здания Казанской церкви. Архитектор Сергей Васильевич Чугунов в очень короткие сроки разработал проектную документацию на ее реставрацию. Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры стало ежегодно выделять деньги на производственные работы по восстановлению здания Казанской церкви, и уже начиная с 1975 года, в этом здании стали проводиться выставки художников.

Шли годы. Силами музейных работников стал восстанавливаться усадебный парк Л.И. Кашиной по проекту, разработанному Московским институтом "Лесопроект". В 1982 году музей посетил Председатель Совета Министров РСФСР М.С. Соломенцев, который, как выяснилось во время экскурсии, был увлечен творчеством С.А. Есенина. Он согласился с нашими предложениями о реорганизации литературно-мемориального музея-заповедника в Государственный музей-заповедник С.А. Есенина. Постановление Совета Министров РСФСР состоялось 7 марта 1984 года. Согласно этому правительственному постановлению были утверждены границы музея-заповедника, генеральная схема его дальнейшего развития, разработанная Московским институтом "Спецпроектреставрация". Таким был путь от мемориального Дома-музея до Государственного музея-заповедника С.А. Есенина.

Из статьи В.А. Астахова
Заслуженного работника культуры РФ
Рязанский ежегодник "98

Дом Сергея Есенина (1895-1925).

 

Доска.

 

 

 

Казанская церковь в Константиново.

Храм в селе Константиново воздвигнут в конце XVIII века по проекту известного зодчего России Ивана Егоровича Старова. В церкви было зарегистрировано рождение Сергея Александровича Есенина, и мальчик, конечно же, часто посещал ее. Священник И.Я. Смирнов способствовал поступлению 12-летнего Сережи в Спас-Клепиковскую второклассную церковно-учительскую школу, где ныне открыт отдел музея-заповедника.

 

Святодуховская часовня села Константиново.

 

 

 

 

Ока у Константиново.

 

 

 

 

Берег Оки у Константиново.

 

 

Холмы у Константиново.

 

 

Причал в Константиново.

 

 

 

Дом помещицы Кашиной.

 

 

Столовая в доме Кашиной.

 

 

 

Памятник Есенину в Рязани.

Там Есенин, руки раскинув
Полной грудью дышит опять,
Будто свыше просит он силы,
Чтобы Родину крепче обнять.

Ольга Силкина

 

 

 

 

 

 

Константиново ок.1893 - 1903.Фото А.И.Разцветов.

 

 

Константиново 1.05.2010.

 

 

 

Начальная земская школа 2012г.

 

 

Доска.

 

 

 

Школьный звонок.

 

Мемориальный класс школы.

 

 

Учебный класс.

 

 

Учебный класс.

 

 

Стенд.

 

 

Школьные часы.

 

 

Спуск к Оке.

 

 

 

На Оке.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дом Кашиной.

"Дом с мезонином" - усадебный дом Л.И. Кашиной, которой С.А. Есенин посвятил немало поэтических строк, вызывает особый интерес у посетителей. Стихотворения "Зеленая прическа", "Не напрасно дули ветры" были созданы под впечатлением от встреч поэта с молодой хозяйкой усадьбы. Судьба Л.И. Кашиной - последней константиновской помещицы - легла в основу поэмы "Анна Снегина".

Уютная обстановка этого дома, воссозданная в 1995 году, переносит его гостей в то время, когда в нем бывал поэт. Здесь можно увидеть сохранившийся с тех времен рояль, первую книгу С.А. Есенина "Радуница", накидку хозяйки дома, многочисленные фотографии, подаренные музею сыном Л.И. Кашиной Юрием Николаевичем Кашиным.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Школа в Константинове.

Рядом с домом Есениных расположена одноэтажная деревянная земская начальная школа, которую Сергей Есенин закончил в 1909 году с похвальным листом. К 100-летию со дня рождения поэта школа была восстановлена. В школе развернута экспозиция, посвященная роли земских в образовании и воспитании крестьянских детей. В мемориальном есенинском классе можно увидеть грифельную дощечку для письма, которой пользовался Сережа во время учебы в первом классе, фотографии его первых учителей, учебники, литературу для чтения, наглядные учебные пособия.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Крестьянская усадьба родителей поэта, где 2 октября 1965 года, во время празднования 70-летия со дня его рождения, был открыт мемориальный Дом-музей Сергея Александровича Есенина, стала его основой.

В уютной бревенчатой избе с помощью сестер Екатерины и Александры Есениных была воссоздана атмосфера быта того времени - атмосфера родного дома, куда приезжал Сергей и где вдохновленный, слагал лиричные и нежные стихи. Дубовый стол с настольной лампой, семейные фотографии, иконы, венские стулья, часы фирмы "Габю", зеркало, самовар эти милые сердцу поэта вещи были свидетелями рождения трепетных, исполненных тепла и доброты строк:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В горнице на стене - семейные фотографии, Похвальный лист, которым был награжден Сергей Есенин в 1909 году по окончании местной четырехклассной школы.

В правом углу, как и при жизни Есенина, отстукивают время часы. Они - живые свидетели всего, что происходило много лет назад. Часам уже более восьмидесяти лет, на циферблате название знаменитой часовой фирмы - "В.Габю". Они были подарены отцу Есенина купцом Крыловым за долгую и безупречную службу в Москве. В 1921 году Александр Никитич вернулся в родное село и вместе с другими своими вещами привез и часы... Они в темном деревянном футляре с кокетливыми резными башенками, желтыми гирями и маятником, черными фигурными стрелками, указывающими на римские цифры X и XII. Поэт о них написал: "Скоро, скоро часы деревянные прохрипят мой двенадцатый час!".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Часовня в с.Константиново.

 

 

 

 

 

 

 

Памятник в селе Константиново.

 

 

 

Крыльцо в доме Есенина.

 

 

 

Входишь в дом, и тебя охватывает такое чувство, которое трудно передать словами. Кажется, что Есенин только что вышел в сад. В избе все расставлено так, как было при жизни Сергея Александровича. Хранятся вещи, окружавшие поэта. Слева от двери на деревянной вешалке знаменитый "ветхий шушун" его матери. У стены стоит небольшой потертый сундучок, в котором юный Сергей хранил личные вещи, любимые книги Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Некрасова... У него, как и у всех вещей, свой инвентарный номер, свое место - в прихожей, рядом с кроватью. Где только не побывал этот сундучок вместе со своим беспокойным хозяином! И в Москве, и в Крыму, и в Петрограде... А сколько раз возвращался в Константиново на дедовской телеге или на подрессоренных дрожках лихача-извозчика?..

 

 

Спальня в доме Есениных.

 

 

 

"Наша горница хоть и мала, но чиста,

Я с собой на досуге.

В этот вечер вся жизнь мне мила,

Как приятная память о друге"

 

 

Сени в доме семьи Есениных.

 

 

 

Постройка на территории усадьбы Есенина в с.Константиново.

 

 

 

Амбар на территории усадьбы Есениных.

 

 

 

Дом священника Ивана Смирнова в с.Константиново.

 

 

 

В доме священника Ивана Смрнова в селе Константиново.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Церковь Казанской Иконы Божией Матери в с. Константиново.

 

 

 

Дом помещицы Кашиной в селе Константиново.

 

 

 

Рояль в доме помещицы Кашиной.

 

 

 

 

 

 

 

Кабинет в доме помещицы Кашиной.

 

 

 

 

Комната для прислуги в доме Кашиных.

 

 

 

Один из выставочных стендов в доме Кашиных.

 

 

 

Памятник - камень с строкой Сергея Есенина в селе Константиново.

 

 

 

Портрет Сергея Есенина в селе Константиново.

 

 

Панорама села Константиново. Фото Миловой Е.В.

 

 

 

Мой путь

Жизнь входит в берега.
Села давнишний житель,
Я вспоминаю то,
Что видел я в краю.
Стихи мои,
Спокойно расскажите
Про жизнь мою.

Изба крестьянская.
Хомутный запах дегтя,
Божница старая,
Лампады кроткий свет.
Как хорошо,
Что я сберег те
Все ощущенья детских лет.

Под окнами
Костер метели белой.
Мне девять лет.
Лежанка, бабка, кот…
И бабка что-то грустное,
Степное пела,
Порой зевая
И крестя свой рот.

Метель ревела.
Под оконцем
Как будто бы плясали мертвецы.
Тогда империя
Вела войну с японцем,
И всем далекие
Мерещились кресты.

Тогда не знал я
Черных дел России.
Не знал, зачем
И почему война.
Рязанские поля,
Где мужики косили,
Где сеяли свой хлеб,
Была моя страна.

Я помню только то,
Что мужики роптали,
Бранились в черта,
В Бога и в царя.
Но им в ответ
Лишь улыбались дали
Да наша жидкая
Лимонная заря.

Тогда впервые
С рифмой я схлестнулся.
От сонма чувств
Вскружилась голова.
И я сказал:
Коль этот зуд проснулся,
Всю душу выплещу в слова.

Года далекие,
Теперь вы как в тумане.
И помню, дед мне
С грустью говорил:
“Пустое дело…
Ну, а если тянет —
Пиши про рожь,
Но больше про кобыл”.

Тогда в мозгу,
Влеченьем к музе сжатом,
Текли мечтанья
В тайной тишине,
Что буду я
Известным и богатым
И будет памятник
Стоять в Рязани мне.

В пятнадцать лет
Взлюбил я до печенок
И сладко думал,
Лишь уединюсь,
Что я на этой
Лучшей из девчонок,
Достигнув возраста, женюсь.

Года текли.
Года меняют лица —
Другой на них
Ложится свет.
Мечтатель сельский —
Я в столице
Стал первокласснейший поэт.

И, заболев
Писательскою скукой,
Пошел скитаться я
Средь разных стран,
Не веря встречам,
Не томясь разлукой,
Считая мир весь за обман.

Тогда я понял,
Что такое Русь.
Я понял, что такое слава.
И потому мне
В душу грусть
Вошла, как горькая отрава.

На кой мне черт,
Что я поэт!..
И без меня в достатке дряни.
Пускай я сдохну,
Только……
Нет,
Не ставьте памятник в Рязани!

Россия… Царщина…
Тоска…
И снисходительность дворянства.
Ну что ж!
Так принимай, Москва,
Отчаянное хулиганство.

Посмотрим —
Кто кого возьмет!
И вот в стихах моих
Забила
В салонный вылощенный
Сброд
Мочой рязанская кобыла.

Не нравится?
Да, вы правы —
Привычка к Лориган
И к розам…
Но этот хлеб,
Что жрете вы,—
Ведь мы его того-с…
Навозом…

Еще прошли года.
В годах такое было,
О чем в словах
Всего не рассказать:
На смену царщине
С величественной силой
Рабочая предстала рать.

Устав таскаться
По чужим пределам,
Вернулся я
В родимый дом.
Зеленокосая,
В юбчонке белой
Стоит береза над прудом.

Уж и береза!
Чудная… А груди…
Таких грудей
У женщин не найдешь.
С полей обрызганные солнцем
Люди
Везут навстречу мне
В телегах рожь.

Им не узнать меня,
Я им прохожий.
Но вот проходит
Баба, не взглянув.
Какой-то ток
Невыразимой дрожи
Я чувствую во всю спину.

Ужель она?
Ужели не узнала?
Ну и пускай,
Пускай себе пройдет…
И без меня ей
Горечи немало —
Недаром лег
Страдальчески так рот.

По вечерам,
Надвинув ниже кепи,
Чтобы не выдать
Холода очей,—
Хожу смотреть я
Скошенные степи
И слушать,
Как звенит ручей.

Ну что же?
Молодость прошла!
Пора приняться мне
За дело,
Чтоб озорливая душа
Уже по-зрелому запела.

И пусть иная жизнь села
Меня наполнит
Новой силой,
Как раньше
К славе привела
Родная русская кобыла.

1925 г

 

 

 

Спит ковыль. Равнина дорогая…

Спит ковыль. Равнина дорогая,
И свинцовой свежести полынь.
Никакая родина другая
Не вольет мне в грудь мою теплынь.

Знать, у всех у нас такая участь,
И, пожалуй, всякого спроси —
Радуясь, свирепствуя и мучась,
Хорошо живется на Руси?

Свет луны, таинственный и длинный,
Плачут вербы, шепчут тополя.
Но никто под окрик журавлиный
Не разлюбит отчие поля.

И теперь, когда вот новым светом
И моей коснулась жизнь судьбы,
Все равно остался я поэтом
Золотой бревенчатой избы.

По ночам, прижавшись к изголовью,
Вижу я, как сильного врага,
Как чужая юность брызжет новью
На мои поляны и луга.

Но и все же, новью той теснимый,
Я могу прочувственно пропеть:
Дайте мне на родине любимой,
Все любя, спокойно умереть!

Июль 1925

 

 

 

 

Вид на Дом-музей с главной улицы села. Снимок 1975 года.

Я покинул родимый дом…

Я покинул родимый дом,
Голубую оставил Русь.
В три звезды березняк над прудом
Теплит матери старой грусть.

Золотою лягушкой луна
Распласталась на тихой воде.
Словно яблонный цвет, седина
У отца пролилась в бороде.

Я не скоро, не скоро вернусь!
Долго петь и звенеть пурге.
Стережет голубую Русь
Старый клен на одной ноге,

И я знаю, есть радость в нем
Тем, кто листьев целует дождь,
Оттого, что тот старый клен
Головой на меня похож.

1918 г.

 

 

 

 

Виды на Оку от Константинова. Снимки 1977 года.

 

 

 

 

Гляну в поле, гляну в небо…

Гляну в поле, гляну в небо —
И в полях и в небе рай.
Снова тонет в копнах хлеба
Незапаханный мой край.

Снова в рощах непасеных
Неизбывные стада,
И струится с гор зеленых
Златоструйная вода.

О, я верю — знать, за муки
Над пропащим мужиком
Кто-то ласковые руки
Проливает молоком.

1917 г.

 

 

 

 

 

Дом-музей Есениных в Константинове. Снимок 1975 года.

 

Закружилась листва золотая…

Закружилась листва золотая
В розоватой воде на пруду,
Словно бабочек легкая стая
С замираньем летит на звезду.

Я сегодня влюблен в этот вечер,
Близок сердцу желтеющий дол.
Отрок-ветер по самые плечи
Заголил на березке подол.

И в душе и в долине прохлада,
Синий сумрак как стадо овец,
За калиткою смолкшего сада
Прозвенит и замрет бубенец.

Я еще никогда бережливо
Так не слушал разумную плоть,
Хорошо бы, как ветками ива,
Опрокинуться в розовость вод.

Хорошо бы, на стог улыбаясь,
Мордой месяца сено жевать…
Где ты, где, моя тихая радость —
Все любя, ничего не желать?

1918 г.

 

 

 

 

 

Я красивых таких не видел (сестре Шуре)

Я красивых таких не видел,
Только, знаешь, в душе затаю
Не в плохой, а в хорошей обиде —
Повторяешь ты юность мою.

Ты — мое васильковое слово,
Я навеки люблю тебя.
Как живет теперь наша корова,
Грусть соломенную теребя?

Запоешь ты, а мне любимо,
Исцеляй меня детским сном.
Отгорела ли наша рябина,
Осыпаясь под белым окном?

Что поет теперь мать за куделью?
Я навеки покинул село,
Только знаю — багряной метелью
Нам листвы на крыльцо намело.

Знаю то, что о нас с тобой вместе
Вместо ласки и вместо слез
У ворот, как о сгибшей невесте,
Тихо воет покинутый пес.

Но и все ж возвращаться не надо,
Потому и достался не в срок,
Как любовь, как печаль и отрада,
Твой красивый рязанский платок.

13 Сентября 1925

 

 

 

 

 

Письмо деду

Покинул я
Родимое жилище.
Голубчик! Дедушка!
Я вновь к тебе пишу.
У вас под окнами
Теперь метели свищут,
И в дымовой трубе
Протяжный вой и шум,

Как будто сто чертей
Залезло на чердак.
А ты всю ночь не спишь
И дрыгаешь ногою.
И хочется тебе,
Накинув свой пиджак,
Пойти туда,
Избить всех кочергою.

Наивность милая
Нетронутой души!
Недаром прадед
За овса три меры
Тебя к дьячку водил
В заброшенной глуши
Учить: “Достойно есть”
И с “Отче” “Символ веры”.

Хорошего коня пасут.
Отборный корм
Ему любви порука.
И, самого себя
Призвав на суд,
Тому же са?мому
Ты обучать стал внука.

Но внук учебы этой
Не постиг.
И, к горечи твоей,
Ушел в страну чужую.
По-твоему, теперь
Бродягою брожу я,
Слагая в помыслах
Ненужный глупый стих.

Ты говоришь,
Что у тебя украли,
Что я дурак,
А город — плут и мот.
Но только, дедушка,
Едва ли так, едва ли,
Плохую лошадь
Вор не уведет.

Плохую лошадь
Со двора не сгонишь,
Но тот, кто хочет
Знать другую гладь,
Тот скажет:
Чтоб не сгнить в затоне,
Страну родную
Нужно покидать.

Вот я и кинул.
Я в стране далекой.
Весна.
Здесь розы больше кулака.
И я твоей
Судьбине одинокой
Привет их теплый
Шлю издалека.

Теперь метель
Вовсю свистит в Рязани.
А у тебя
Меня увидеть зуд.
Но ты ведь знаешь —
Никакие сани
Тебя сюда
Ко мне не довезут.

Я знаю —
Ты б приехал к розам,
К теплу.
Да только вот беда:
Твое проклятье
Силе паровоза
Тебя навек
Не сдвинет никуда.

А если я помру?
Ты слышишь, дедушка?
Помру я?
Ты сядешь или нет в вагон,
Чтобы присутствовать
На свадьбе похорон
И спеть в последнюю
Печаль мне “аллилуйя”?

Тогда садись, старик.
Садись без слез,
Доверься ты
Стальной кобыле.
Ах, что за лошадь,
Что за лошадь паровоз!
Ее, наверное,
В Германии купили.

Чугунный рот ее
Привык к огню,
И дым над ней, как грива,—
Черен, густ и четок.
Такую б гриву
Нашему коню,
То сколько б вышло
Разных швабр и щеток!

Я знаю —
Время даже камень крошит.
И ты, старик,
Когда-нибудь поймешь,
Что, даже лучшую
Впрягая в сани лошадь,
В далекий край
Лишь кости привезешь.

Поймешь и то,
Что я ушел недаром
Туда, где бег
Быстрее, чем полет.
В стране, объятой вьюгой
И пожаром,
Плохую лошадь
Вор не уведет.

Декабрь 1924
Батум

 

 

 

Константиново. Храм Казанской иконы Божией Матери 1925-29 г.г.

 

 

Троицыно утро, утренний канон…

Троицыно утро, утренний канон,
В роще по березкам белый перезвон.

Тянется деревня с праздничного сна,
В благовесте ветра хмельная весна.

На резных окошках ленты и кусты.
Я пойду к обедне плакать на цветы.

Пойте в чаще, птахи, я вам подпою,
Похороним вместе молодость мою.

Троицыно утро, утренний канон.
В роще по березкам белый перезвон.

1914 г.

 

 

 

 

 

Церковь во имя Казанской иконы Божией Матери в Константинове. 1977 г.

Я снова здесь, в семье родной…

Я снова здесь, в семье родной,
Мой край, задумчивый и нежный!
Кудрявый сумрак за горой
Рукою машет белоснежной.

Седины пасмурного дня
Плывут всклокоченные мимо,
И грусть вечерняя меня
Волнует непреодолимо.

Над куполом церковных глав
Тень от зари упала ниже.
О други игрищ и забав,
Уж я вас больше не увижу!

В забвенье канули года,
Вослед и вы ушли куда-то.
И лишь по-прежнему вода
Шумит за мельницей крылатой.

И часто я в вечерней мгле,
Под звон надломленной осоки,
Молюсь дымящейся земле
О невозвратных и далеких.

1916 г.

 

 

 

 

 

Бюст во дворе Дома-музея С. Есенина. Снимок 1975 года.

 

 

 

Село Константиново. Дом-музей С.Есенина 1969 г.

Низкий дом с голубыми ставнями…

Низкий дом с голубыми ставнями,
Не забыть мне тебя никогда, —
Слишком были такими недавними
Отзвучавшие в сумрак года.

До сегодня еще мне снится
Наше поле, луга и лес,
Принакрытые сереньким ситцем
Этих северных бедных небес.

Восхищаться уж я не умею
И пропасть не хотел бы в глуши,
Но, наверно, навеки имею
Нежность грустную русской души.

Полюбил я седых журавлей
С их курлыканьем в тощие дали,
Потому что в просторах полей
Они сытных хлебов не видали.

Только видели березь да цветь,
Да ракитник, кривой и безлистый,
Да разбойные слышали свисты,
От которых легко умереть.

Как бы я и хотел не любить,
Все равно не могу научиться,
И под этим дешевеньким ситцем
Ты мила мне, родимая выть.

Потому так и днями недавними
Уж не юные веют года…
Низкий дом с голубыми ставнями,
Не забыть мне тебя никогда.

26 мая 1924

 

 

 

 

Памятник Сергею Есенину, открытый к его 80-летию в Рязани 3 октября 1975 года.

«На кой мне черт,
Что я поэт!..
И без меня в достатке дряни.
Пускай я сдохну,
Только...
Нет,
Не ставьте памятник в Рязани!»

 

Такие строки написал в 1925 году Сергей Александрович Есенин в стихотворении "Мой путь". Несмотря на этот запрет, памятник великому русскому поэту в Рязани все же появился. Торжественное открытие состоялось 2 октября 1975 года в канун восьмидесятого дня рождения поэта. На открытии памятника присутствовало множество любителей поэзии Сергея Есенина.

 

Композиция памятника несколько необычна. Фигура поэта словно вырастает из земли. Гордо запрокинутая голова, одухотворенное лицо, трепетный взмах руки — лирик будто вдохновенно читает свои стихи. Автор скульптуры Александр Павлович Кибальников старался изобразить Сергея Есенина страстным, с открытым сердцем и проникновенным умом, готовым все отдать людям. "В композиции, в самом портрете я хотел показать Есенина как поэта, вышедшего из народных глубин, кровно связанного с родной землёй..." — так говорил скульптор о своем творении. Местоположение памятника говорит о любви рязанцев к поэту: памятник установлен на набережной реки Трубеж, рядом с историческим центром Рязани. Здесь открывается великолепный вид на Рязанский Кремль, а сам поэт устремил свой взор куда-то вдаль на родные просторы.

 

 

 

 

Из архива Кибальникова. Доработка памятника Сергею Есенину в Рязани. 1975г.

 

 

 

Скульптор Кибальников.(1912 - 1987). Автор вот этого памятника Сергею Есенину на открытии своего творения в Рязани.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Монумент поэта-лирика поражает своей масштабностью: высота памятника — 4,5 метра, а размах рук — 8 метров. Для изготовления скульптуры потребовалось 12 тонн бронзы. Пьедестал памятника выполнен из полированного очень редкого зеленого гранита. Составная часть монумента — особый монолитный камень, который лежит за памятником в тени берез. На камне высечена фигура воспетого Есениным летящего журавля. "Камень влюбленных" — так жители Рязани называют этот камень и рассказывают о нем множество романтических историй и примет.
Монумент Сергею Есенину великолепно вписался в композицию набережной, и в 1976 году Александр Павлович Кибальников получил Государственную премию РСФСР имени Ильи Ефимовича Репина за свое творение.

 

 

 

 

   

Рейтинг@Mail.ru