Село Пехлец и его жители.

 

Добро пожаловать на страницу "Моя Рязань".

 

Источники информации:

 

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Документы Государственного Архива Рязанской области (ГАРО):

Духовные книги Ряжского уезда на 18 сентября 1861 года Церковь Тихвинской Божией Матери

Метрические книги Ряжского уезда село Пехлец

Поселенные списки Домохозяев (Пехлецкого сельсовета) по переписному отделу (перепись1926г).

Списки и документы погибших в Великой Отечественной войне жителей Пехлеца, Табаево, Фролово по данным "Мемориала".

И к нам пришла война.. Боевой путь Митина П.М. и не только...

Фронтовые дороги моей мамы Ивановой(Митиной)Е.П.

Фотоальбом 13_2 "Пехлец".

Фотоальбом 21 "Фото жителей Пехлеца"

 

- Роспись Митиных

- Роспись Бирюковых

- Роспись Ивановых (Перфильевых)

- Роспись Даниловых

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Церковь Тихвинской Божией Матери села Пехлец

Построена в 1806г., а колокольня в 1832 тщанием прихожан.
Зданием каменная, с таковой же колокольней, на каменном фундаменте, крыта железом, крепка. Обнесена каменной оградой с железным балясником.
Престолов 2: главный холодный – во Имя Тихвинской Божией Матери, придельный теплый – во Имя Свят. Николая Чудотворца.
Утварью достаточна.
Штат: священник, дьякон и псаломщик. На лицо – то же.
Жалованья нет.
Кружечных сборов: 373 руб. 8 коп.
Другие источники доходов: банковские билеты, с них % = 211 руб. 99 коп. в год.
Земли церковной: усадебной с погостом вместе 3 дес. 1400 кв. сажен, /…/ пахотной 35 дес. 1506 кв. сажен, сенокоса - , /…/ неудобной 2 дес. 360 кв. сажен, в расстоянии - версты от церкви, план имеется.
Качество земли среднее, причт обрабатывает сам, доход не дороже 130 руб. в год.
Дома священнослужителей на церковной земле, построены тщанием причта, их собственные, деревянные. Дома в удовлетворительном состоянии.
Другие здания: церковная караулка каменная, крыта железом.
От консистории в 77 верстах, благочиние в нашем селе.
От Ряжска в 25 верстах, от станции ж/д в 8.
Адрес: «п/о Пехлец Ряжского уезда».
Ближайшие церкви: Знаменская в с. Кикине в 8 верстах, Покровская Кораблинская в 8 верстах и Владимирская в Неретине.
Приписных нет.
Опись имуществу с 1883г., приходно-расходные книги с 1913г., копии с метрик с 1804г., кроме 1807, 1808, 1811, 1812, 1816, 1819, 1821, 1826 годов, в связи с бывшим пожаром, обыскная книга с 1910г., писано 43 листа, исповедные с 1826г.
В церковной библиотеке книги 62 тома.
Церковные деньги и бумаги в целости за ключем, ключ у старосты.
В приходе имеется школа: земская
При церкви старостой состоит ряжский купец Василий Филиппов Попов с - года, на - трехлетие.
Преосвященный последний раз посещал в 1886 году.
Клир:
Священник протоиерей Николай Михайлов Камнев 54 лет,
дьякон Константин Алексеев Молчанов 26 лет,
и/д псаломщика Василий Федоров Пономарев 30 лет. /…/
Приход: село Пехлец 93 двора, 259 душ муж. полу и 260 душ жен. полу,
в д. Табаевой 116 дворов, 333 души муж. полу и 315 душ жен. полу,
в д. Завалы 66 дворов, 178 душ муж. полу и 179 душ жен. полу,
в д. Фроловой 31 двор, 83 души муж. полу и 87 душ жен. полу,
в д. Папортной 5 дворов, 16 душ муж. полу и 14 душ жен. полу.
Всего 315 дворов, 878 душ муж. полу и 861 душ жен. полу прихожан, все православные.

В расколе, сектантов, магометан, евреев и проч. – нет.

(Выдержка из Клировой ведомости за 1914 год)

 

 

Пехлец

 

Село Пехлец находится в 7 км от Кораблино. Как уже известно, раньше это был Ряжский уезд, Княжеская волость, Рязанская губерния. Пехлец относился ко 2 стану и становая квартира находилась в селе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Территория района была заселена около 7 тыс. лет назад в период мезолита. Археологами обнаружено более 10 поселений бронзового века недалеко от сел Аманово, Григорьевское, Пехлец, Семион, Юраково, Красная Горка, Ухорь. При распашке земель около Толпинского городища были найдены бронзовые мечи. Также были открыты несколько поселений железного века (на 3 тыс. лет позже бронзового) около сел Григорьевское, Пустотино, Семион, Юраково. Через территорию Кораблинского района в XIII в. прошли отряды татаро – монголов. Сохранились татарские названия сел (Аманово, Мурзинка) и фамилий (Елмановы, Толмачевы, Колунтаевы).

Вообще, Пехлец — село старинное; эти места дали название Пехлецкому стану Рязанской земли. Когда-то эти земли входили в племенной союз вятичей области - наиболее воинственного восточнославянского народа, упорнее других в Киевской Руси, державшегося старых обычаев и верований.

В 1521 г . ряжская земля и территория Кораблинского района оказались на южных рубежах единого русского государства по причине ликвидации самостоятельности Рязанского Великого княжества и присоединения его к Московии. В этот период наряду с Ряжской засекой существует Пустотинская засека, входившая в Пехлецкий стан. Ряжские служивые люди и кораблинцы принимали участие в сражениях с крымскими татарами.

Есть сведения о Ряжском уезде, собранные в 1768-1769 гг ученым профессором Фальком, что в селах Ключ, Чулково и Пехлеце, были винные заводы.

В с. Пехлец находилась небольшая мебельная фабрика, принадлежавшая московскому купцу и суконная фабрика ряжского купца Перемышлева (впервые я увидела упоминание о Перемышлеве в метрической книге села Пехлеца за 1799г)

С селом Пехлец связана жизнь и деятельность известного просветителя, литератора и издателя Н.И. Новикова (1779 – 1818 гг.). . Рассказывают, что в конце XVIII столетия известный деятель просвещения Н. И. Новиков имел в Пехлеце свою типографию для тайного печатания подрывных масонских книг, распространявшихся затем по всей матушке-России.

В 1778 г . были учреждены наместничества, и Ряжск сделался уездным городом Рязанского наместничества. Главный город наместничества Переяславль - Рязанский с этого времени стал называться Рязанью. Позднее волости были укрупнены. и волостными селами остались: Егодлаево, Коноплино. Кораблино, Марчуки, Нагайское, Никольские Гаи, Новое Бокино, Пехлец, Подвислово, Покровское, Пустотино, Смалеевка, Спасско-Заборовское, Троица, Ухолово, Фофоновская сл. и Ясенок.

В селе Пехлец функционировала больница.

К концу XIX века почти в каждом селе Ряжского уезда работали школы: министерская (от министерства народного просвещения), церковно-приходская и земская.

История села Пехлец, мало где в печати изложена подробно, в хронологической последовательности и достоверности. Она в основном складывается из воспоминаний старожилов села, но есть одно из изданий, которое, более систематично отражает жизнь и быт жителей села. Его подготовил один из учителей Пехлецкой школы (был учителем в этой школе с 1929 по 1967 годы), Серафим Михайлович Кастров. Книга называется «История села Пехлец» Часть 1,2,3 .

В дальнейшем, историю села, постараемся проследить по материалам из этой книги, освещая наиболее значимые события, описываемые Кастровым. О школе Серафим Михайлович писал следующее:

« 1914-1915 учебный год в Пехлеце последний раз был начат в стенах старой церковноприходской школы потому лишь, что в новой земской четырехклассной школе, только что законченной строительством, не вполне просохли краски. Эта школа, которую я называю новой, открыла свои двери для ребят 1-го октября 1914 года. Успешно осуществляет она и ныне свои благороднейшие, священные предназначения, а менее чем через год— 1-го октября 1964 года — будет иметь полувековой возраст.

Чтобы построить у себя новую школу, Пехлецкие мужички вынуждены были произвести сбор своих личных средств. Первый сбор был сделан в 1895 году. Осталось неизвестным, по чьей это инициативе решено было при свалке махорки удерживать у каждого махоросдатчика по копейке с каждого пуда сданной махорки. В течение первых двух-трех лет было собрано 1800 рублей. Можно было приступить к возведению здания, но совершенно неожиданно со стороны земства возникло непредвиденное обстоятельство очередность, отодвигавшее начало стройки на неопределённо долгий срок. (В те годы земство действительно было занято постройкой целого ряда школ.) Чтобы начать постройку школы вне очереди, нужно было иметь 2000 руб. денег. За недостающими 200 рублями мужички обратилась к братьям Поповым (Торговый дом в Пехлеце). Те отказали. Тогда пехлечане решили толкнуться к своему земляку Сахарову Михаилу Лукичу, служившему где-то в губернском ведомстве. Михаил Лукич подсказал кому, как и в каком размере надо было дать взятку... и строительство школы было начато.

Двухэтажная, кирпичная, покрытая железом она имела четыре просторные классные комнаты, обращенные окнами на восток к реке, на берегу которой была возведена. При школе были две квартиры для учителей. На нижнем этаже в конце коридора была теплая уборная. Школа имела центральное водяное отопление и для небольшого сравнительно села выглядела по тому времени очень хорошо. Директором школы был назначен Фиников Петр Максимович.

С 1918 года школа стала именоваться школой второй ступени. Сюда пришли теперь дети местных табачников, землевладельцев, обучавшихся в Ряжской гимназии. В школе вдруг стало тесно — недоставало классных комнат. Помещение уборной было переоборудовано для библиотеки, там, где на верхнем этаже была учительская квартира, сняли перегородку, поставили столы, в темный юго-восточный угол втолкнули неуклюжий шкаф с наглядными пособиями — это ещё один класс - физический кабинет. Северная треть верхнего коридора была отгорожена фанерной стеной и тоже превращена в класс. Но год от года в школе становилось всё теснее. Почувствовав доступность обучения, крестьяне уже не удовлетворялись четырехклассным образованием своих детей и старались определить их в Пехлецкую школу. Поступали заявления из Незнанова, Троицы, Ключа, Алешни, Исаевки, несмотря на то, что за обучение взималась плата, заявлений с каждым годом поступало всё больше и больше, и школа уж не могла вместить в своих стенах всех желающих учиться».

Вот что Серафим Михайлович писал о директорах Пехлецкой школы:

ЗАВЕДУЮЩИЕ И ДИРЕКТОРА ШКОЛЫ


«До 1936 года директоров не было — были заведующие школами. В 1914 году заведующим только что отстроенной школы был назначен Пётр Максимович Фиников. Родом он из Незнанова. Вслед за Финиковым в первые годы после революции школой заведовал Арсений Николаевич Камнев, сын Пехлецкого священника. Арсений Николаевич имел высшее образование (окончил коммерческий институт) и преподавал в школе математику.
В 1929 году, когда я начал работать в Пехлецкой школе, ее заведующим был Минаев Кузьма Андреянович — первый пролетарский красный руководитель учреждения и первый у нас в Пехлеце коммунист. Школа только что получила новое направление в своей работе, новые задачи и программы и стала называться Школой колхозной молодежи — ШКМ. Именно в эти годы (1928-31) сельские школы по решению правительства впервые перешли на сближение с жизнью, с производством, и в то время молодой ещё Кузьма Андреянович (1904 год рожд.) весьма успешно руководил этой перестройкой. Он, между прочим, был идейным вдохновителем первого коллективного хозяйства в Пехлеце — артели по совместной обработке земли «Красная нива». Ходил Кузьма Андреянович на протезе, сильно хромая, всегда с палочкой, но был физически здоров и силен. Очень любил играть в городки, и бита, пущенная его рукой, редко проходила мимо цели. В 1932 году Кузьма Андреянович был направлен в Москву учиться. По окончании высшей партийной школы в Москве он получил назначение на работу в г. Иваново в областной комитет партии. В Иванове Кузьма Андреянович был арестован и направлен в заключение, откуда после реабилитации в 1941 году вернулся в родные края, в Кораблинский район. Здесь он еще раз устроился у нас в школе, заняв освободившееся после того, как я был призван в армию, место заведующего учебной частью. Потом некоторое время работал в аппарате Кораблинского РОНО, а ещё позднее — заведующим РОНО во вновь созданном Семионовском районе. После ликвидации Семионовского района Кузьма Андреянович до достижения пенсионного возраста заведовал интернатом при Семионовской средней школе.
В 1932 году, когда Кузьма Андреянович оставил Пехлец и перебрался в Семион, он купил там себе домик с хорошим плодовым садом и осел, как говорят, там окончательно.
В Пехлец прибыл новый заведующий тов. Ёлусов. Явился он к нам человеком военным и сейчас же очень скоро, проработав всего несколько месяцев, был вновь призван в Красную Армию.
Вслед за Ёлусовым в школу прибыл тов. Кузьмин. Он тоже работал у нас очень немного, и если я представляю его себе, то не как заведующего школой, а скорее как страстного рыболова-удильщика. Днём он любил отдохнуть где-то в тени, а на зорьке появлялся с удочкой в руках на мостике, перекинутом через водосливной рукав на мельничной плотине.
После Кузьмина в 1933 году заведование школой принял Семён Романович Чёботов (1902 р.). Будучи отличным хозяином, он значительно повысил материальное состояние школы. При нём школа стала именоваться Образцовой школой колхозной молодёжи и стала субсидироваться по повышенным государственным нормам. В школу чаще стали поступать физические приборы, наглядные пособия по биологии, методическая литература и прочее оборудование. В 1935 году школа получила новое наименование: Пехлецкая неполная средняя школа (семилетка), а перед самым началом войны стала, наконец, Пехлецкой средней школой.
Тов. Чёботов с небольшими перерывами по призыву в Армию проработал в школе до 1941, до начала Великой Отечественной войны. На войну в 1941 году он был призван одним из первых. В военные годы директором школы был Иван Михайлович Зотов.

По окончании войны в 1945 году управление школой вновь перешло в руки тов. Чёботова, но уже в 1946 году к нам был назначен новый директор, бывший ученик нашей школы, Баскаков Алексей Иванович. (Тов. Чёботов был назначен директором Владимирской семилетней школы).
Энергичный, с завидным багажом разносторонних знаний, страстно любящий книги, тов. Баскаков пришёл к нам с твердым намерением переломать все существующие в школе порядки и во что бы то ни стало поднять уровень учебно-воспитательной работы. Обладая незаурядной волей, располагая всеми необходимыми для работы знаниями, будучи, наконец, молод и самонадеян, он, конечно, и не думал, что уйдет от нас, не сделав и малой доли того, что ему очень хотелось сделать для школы. Работал Алексей Иванович много. В требованиях к учителям был непреклонен и беспощаден до крайней степени, и никогда так часто не проливались слезы учителей-женщин, как в годы с 1946 по 1950. Не удостаивал Алексей Иванович особым вниманием и своё непосредственное начальство, и часто районные и областные инспектора, прибывавшие в школу с целью контроля, выслушивали от него такое, что приходили в недоумение: кто же должен командовать?
Если, однако, тов. Баскакову не удалось заметным образом повысить уровень учебно-воспитательной работы, то заслуги его в повышении общей культуры школы, конечно, несомненны. Он первый широким фронтом развернул в школе борьбу за чистоту в классах, за санитарно-гигиеническое состояние учащихся. Работа пионерской организации, комсомольской организации и учкома никогда не достигала в школе столь высокого развития. Исключительно много было сделано тов. Баскаковым по созданию условий, содействующих эстетическому воспитанию учащихся. На стенах по лестничному проему, а также в коридорах была размещена галерея художественных картин. Покрытие полов маслянистой жидкостью, отчего они получали на длительное время увлажненную, пылеулавливающую поверхность, Алексей Иванович заменил ежегодным крашением полов масляной краской. Масляной краской стали покрываться панели в классах и коридоре. Вдоль коридоров пробежали ковровые дорожки, по краю которых в больших цветочницах появились фикусы. В классах на подоконниках также зазеленели цветы, а окна были украшены простенькими, но красиво выполненными гардинами. Столы в учительской теперь уже накрывались не вылинявшей красной тряпицей, а дорогой, красивой скатертью (всегда, впрочем, запитой чернилами двух цветов). При Алексее Ивановиче в школе была установлена метеорологическая станция, опыт работы которой был высоко оценен как в районном, так и в областном отделе народного образования. Позади школы по берегу Рановы был разбит плодовый сад, а перед школой — цветник и, наконец, два ряда стройных берёзок перед школой, поднявших ныне свои зелёные вершинки выше самой школы, были посажены самим директором.
В учительской был установлен шкаф, на полках — тома Большой советской энциклопедии и много другой справочной и методической литературы. В коллективе был установлен порядок - следить за произношением товарищей, выяснять значения слов, и около шкафа часто можно было видеть учителей, выясняющих возникавшие вопросы. Но, пожалуй, ни к чему не приложил так много внимания Алексей Иванович как к вопросу о пополнении школьной библиотеки. Выезжая, он сам выбирал книги и привозил в школу объемистые стопки так вкусно пахнущих новых изданий художественной, научной и методической литературы. При Алексее Ивановиче появилась в школе новая комнатка, плотной стеной отгороженная от учительской, — кабинет директора.
Почему же всё-таки Алексею Ивановичу так и не удались сколько-нибудь значительно продвинуть вперед уровень успеваемости учащихся — основной фронт своей работы? Чего еще не доставало для того? Учителя были хорошо проверенные, трудолюбивые, добросовестные, знающие своё дело и отдававшие ему все свои силы. Более всего неуспевающих было по русскому языку и математике. Но русский язык вели отлично подготовленные учителя Крестова Кира Евгениевна и Дмитревская Наталья Анатолиевна, только что окончившие Рязанский пединститут. По математике работала Шумская Лидия Афанасьевна (в 5-7 кл.), собранная, уравновешенная, с большим опытом учительница, член партии и замечательный человек вообще. В старших классах математику преподавала Анна Михайловна Афиногенова. Закончив с отличными оценками среднюю школу, она получила затем диплом с отличием об окончании Рязанского пединститута и, придя теперь к нам в школу, готовила брак... Это было просто невероятно, но это было именно так.
Как бы своими личными врагами считал Алексей Иванович учителей, которые давали четвертные двойки, и как врагам навязывал и им жестокую войну.
А зачем школе была нужна война?
Если бы Алексей Иванович, кстати сказать, и сам, далеко не испытывавший удовольствия обходиться без некоторого количества двоек на своих страницах классных журналов, приложил бы побольше мира в работе с учителями, а не войны с ними, если бы он все свои средства: волю, знания, партийность и уменье побеждать — принес бы коллективу в этом мире, а не в войне — он, конечно, сумел бы в основном направлении своей работы быть ближе к успеху.
Жизнь в коллективе без войн едва ли ещё возможна, но каждая из них должна заканчиваться чем скорее, тем лучше — хорошим миром, а Алексей Иванович был создан воевать.
Но война угнетает духовные силы коллектива, в шуме войны увядают нежные ростки творчества, а формально поддерживаемый, педагогический процесс не достигает цели. В школе наступает тяжелый застой. В 1954 году Алексей Иванович оставил школу и переключился на партийную работу. В настоящее время он исполняет обязанности секретаря областного комитета партии в г. Рязани.


(В 1954 году школу принял Алексей Никифорович Золотихин. Будучи преисполнен, как и тов. Баскаков, огромным желанием «двинуть гору с места», он много сделал добрых дел в школе: выросла школьная мастерская, окрепли связи теории с практикой, повысился уровень спортивной работы, создан отличный ученический хор (Картынов Александр Васильевич), но всё выглядит как-то мертво, неодухотворенно, ибо призрак «Войны», увы, и поныне витает в школе, убивая всё живое...)

Поэт в душе, Алексей Никифорович любит Некрасова, а сам предпочитает быть Маяковским... Оба они, и Баскаков и Золотихин, только что пришли с тяжелой войны от минометов и пушек и теперь стоят как на передней линии в бою. Оба офицеры, и еще чудится им смертный враг, коли что не в порядке. Мне лично посчастливилось: оба директора были значительно моложе меня и, видимо, находили неудобным обрушивать на меня свой гнев, Алексей Иванович только один раз в резкой форме выразил мне своё недовольство. Это случилось на педсовете, когда я сказал что-то в защиту обвиняемых им учителей: «Вам не завучем, а защитником в суд надо идти работать», да так сказал, что мне и действительно мое пребывание в школе на целый отрезок времени стало казаться бесполезным, а привычное желание сделать завтра что-то хорошее, желание, которое удерживало меня в школе более тридцати лет, долго не приходило ко мне.
Последние годы работы в школе проходили тяжело для меня. Школа работала в три смены: с 8 часов утра до 12 часов ночи. Мой кабинет был занят под класс. Сделать что-либо было совершенно невозможно, и Алексей Никифорович был уже явно недоволен мной, только щадя мои годы, сдерживал себя и терпеливо молчал в мой адрес. В общем и сам я не оставался в долгу — не любил директоров, никогда не  любил и боялся их. Все их требования, все бесконечные обвинения были по природе своей настолько формальны и безосновательны, что не хотелось ни выполнять их, ни думать о них глубоко.
На доске объявлений в учительской появлялось иногда пять-шесть бумажек за подписью директора: подготовить, доложить, написать, провести, учесть, явиться, сдать, выступить...

Все учителя терпеливо и так  же формально выполняли, докладывали, проводили, сдавали, готовили... Стараясь везде, где было можно манкировать, выполнял всё это и я. Я знал, что и сами директора работают под непрерывным шквалом подобных требований сверху. Раза три-четыре я присутствовал на бюро Райкома партии по делам школы.

Перекрестный огонь членов бюро беспощаден. Бьют прямой наводкой. Говорят, что привыкают люди и тогда — ничего, но какой же тяжелой ценой достигается такая привычка.
И я многое готов был бы простить своим директорам.
Между тем, многие учителя по богатству и красоте своего духовного мира часто стояли неизмеримо выше своих, приказом РОНО узаконенных руководителей. Душу свою несли они в школу и радость, нужную детям, в то время как иной директор — мёртвые циркуляры. В 1964 году Алексей Никифорович Золотихин в результате недоразумения, возникшего у него с коллективом учителей, был освобожден от работы в Пехлецкой средней школе. Директором школы была назначена Лебедева Татьяна Семёновна. Первый и весьма неудачливый директор-женщина очень немного проработала у нас.

Сменил её Атаманов Аза Георгиевич.» ( Между прочим, моя двоюродная сестра Митина Елена Дмитриевна, вышла замуж за Атаманова Александра Азовича, сына Азы Георгиевича. Как тесен мир!)

 

 

Село тянется вдоль шоссе, а за околицей одна из самых чистых рек - Ранова.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Жители окрестных сел, кроме хлебопашества, занимались в обширных размерах табаководством. Сбывался табак на местном табачном рынке, в селе Пехлец, отстоящем в 7 верстах от станции Кораблино. В это село свозилось большое количество табаку из окрестных селений и здесь он скупался представителями табачных фабрик.

 

До революции в Рязанской губернии развивалось дорожное дело. В «Вестнике Рязанского Губернского Земства» за №1(январь) 1917 года сообщалось:

«Подъездной путь Пехлец-Кораблино.

 

Ряжская земская управа составила смету на сооружение подъездного пути от села Пехлец до станции Кораблино Ряз-Ур. Ж.д.

Длина пути – 3 версты, начиная от Пехлеца, дальнейший же путь в 4 версты, по мнению управы, сравнительно удовлетворителен. Управа считает устройство пути крайне необходимым, так как здесь идет громадный проезд и вывоз миллионов пудов табаку.

Смета управою составлена в сумме 34264 р. 50к. Вопрос об устройстве пути управа вносила 27 сентября прошлого года на разрешение очередного земского собрания, которое признало желательным устройство подъездного пути. Решено возбудить ходатайство перед министерством путей сообщения об отпуске безвозвратного пособия в размере двух третей стоимости».

Интересно построили ли дорогу?..

 

            

 

 

 

Назад

Рейтинг@Mail.ru

 

About Us | Site Map | Privacy Policy | Contact Us

 

 

| ©2003 Company Name